Гости города Пушкина

 

1.Вступление

 

Гости города Пушкина, впервые въезжающие в его историческую часть через Египетские ворота, и ожидающие увидеть памятники барокко и классицизма ХVIII века, с удивлением справа от этих ворот замечают живописный ансамбль в национальном стиле. Он известен под названием Федоровского городка. Ценность его тем больше, что это единственный завершенный ансамбль начала ХХ века. В 1918 году председатель художественно-исторической комиссии Г. К. Лукомский  характеризовал его как «цикл сооружений художественно-музейного значения», требовавший «участия в творчестве большой дозы творческого таланта и проникновенных знаний русского стиля, всей его особой острой прелести, всего уюта и красочной живописности» (41, с.32).

Можно утверждать, что «национальный стиль» имеет органическое родство с рядом очень значительных явлений общественно-политической и художественной жизни страны, пользовался поддержкой многих сторонников и был воплощен в большом количестве архитектурных сооружений  (в том числе и Царского Села*), до сих пор сохраняющих важное культурное и градостроительное значение.

Еще в середине ХIХ века, впервые с послепетровской эпохи определилась взаимозависимость духовной жизни России и ее национальных художественных форм, ставшая очевидной к концу столетия, возникла потребность в более глубоком осмыслении художественных форм и образов Древней Руси – хранилища ее великой духовной культуры.

 

________________________________________________________________                                 

* Царское Село в 1918 году было переименовано в Детское Село, а в 1937 году в город Пушкин.

В кругах, близких к Государю Императору Николаю II,  при его непосредственном участии была сформулирована концепция национального возрождения России.

 

Очевидна истинность взглядов единомышленников Николая II, считавших, что возрождение Российской государственности произойдет через церковь.

Царствование Императора Николая II вошло в историю Русской Православной церкви, как самое светлое со времен Московской Руси. Будучи глубоко верующим человеком, Император стремился взрастить Россию ХХ века в традициях благочестивой Святой Руси наших предков, упрочить существовавшее в прошлом единство между Церковью, Царем и народом; единство, лежавшее в основе могущества Российской Империи.

Хорошо понимая значение исторической древности, икон, утвари, облачения в церковной службе, Николай  II в 1911 году утвердил Комитет попечительства о русской иконописи. Впервые при нем древняя русская религиозная живопись получила должную оценку. Это нашло отражение в произведенной в 1913 году в Москве выставке древних икон, приуроченной к 300-летию царствования дома Романовых.

Государь, отлично знавший церковный устав, заботился о духовном просвещении народа. При нем за период с 1894 г. по 1912 г. в России было открыто 211 новых монастырей, 7596 церквей, действовала 37641 церковно-приходская школа. Он проявлял большое усердие в почитании русских святынь, в прославлении великих подвижников святой богоугодной жизни. В царствование Николая II Православная церковь обогатилась большим числом новых святых и церковных торжеств, чем за весь ХIХ век. Так, великим церковным торжеством был отмечен 1903 г. – год прославления преподобного Серафима Саровского Чудотворца. На Саровских торжествах присутствовала вся Августейшая Семья.

Заботы Николая II о Церкви Божией простирались далеко за пределы России. Более 17 новых православных храмов построены в зарубежных странах его заботами. В епархии этих стран посылались комплекты облачений, икон, богослужебной литературы и утвари. Император вставал на защиту Православия во всем мире, оберегал церковный уклад жизни зарубежных епархий – чем снискал себе звание ктитора* всей Православной Вселенской церкви (35). Князь Жевахов в своих воспоминаниях писал: «Наш царь был одним из величайших подвижников Церкви последнего времени, подвиги которого заслонялись лишь его высоким званием Монарха» (8,с.276).

При таком высочайшем внимании Государя Императора к вопросам национального возрождения России и ряде явлений общественно-политической и художественной жизни страны, появилась возможность осуществления религиозно-патриотической идеи знатоками и ценителями старины, духовными лицами, коллекционерами, владельцами художественно-промышленных фирм и мастерских, художниками и писателями. Многие из них вошли в состав учредителей «Общества возрождения художественной Руси», которое было организовано в 1915 году. Общество проводило свои заседания в Трапезной палате Федоровского городка. Важно отметить, что сам Федоровский городок появился благодаря стараниям целой группы людей, большинство которых вошли позднее в состав «Общества возрождения художественной Руси».

В комплекс построек Федоровского городка входят следующие здания и группы зданий, расположенные на территории Фермского парка города Пушкина:

  • Федоровский Государев Собор;
  • дома для притча и служащих Федоровского Государева Собора;
  • Офицерское собрание (не сохранилось);
  • Государева Ратная палата;

             *ктитор – в отличии от церковных старост – административное лицо, ведавшее управлением, хозяйством            

                и порядком в церквях (21).

  • павильон Царского вокзала;
  • казармы Конвоя .

Само название «Федоровский городок» появилось, когда дома для притча и служащих Федоровского Государева Собора стали в народе называть «Федоровским городком», лишь потом понятие «Федоровского городка» расширилось, в него стали включать вышеперечисленные здания.

Постепенно в этот комплекс  включались все постройки Фермского парка, т.е. к вышеперечисленным зданиям добавлялись здания Фермы, Египетские ворота, Александровский дворец. Но позднее список зданий ансамбля был восстановлен, что вполне оправдано, ведь именно они были построены в один период и в одном стиле.

Надо добавить, что количество зданий в «неорусском стиле» в Царском Селе значительно бы возросло, и они бы образовали  единый  сложный ансамбль, если бы были осуществлен все задуманные проекты, которые так и остались на бумаге. Революция принесла свои проекты и свои идеи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. «Неорусский стиль»

 

Возникновение в начале ХХ Федоровского городка стало определенной данью «неорусскому стилю», сформировавшемуся в ходе национально-романтических исканий послеклассического периода.

Утверждение нового «русского стиля», способного продолжить традиции допетровского зодчества, оказалось одним из значительных явлений отечественной архитектуры Х1Х – начала ХХ столетия. Это национально-романтическое направление прошло в своем развитии несколько этапов, каждый из которых характеризовался собственным подходом к решению проблемы *. Но общей чертой всегда оставалась зависимость от исторических прототипов, по образцу которых создавались новые произведения архитектуры (15, с.33).

Весьма широкое распространение « русский стиль» получил в архитектуре последней трети Х1Х века. Развиваясь в духе эклектизма, он стал характеризоваться некоторыми особенностями, свойственными направлению в целом. К их числу следует прежде всего отнести пристрастие к обильной и дробной декорации, воспроизводившей мотивы московского и ярославского зодчества ХV1 и ХV11 веков. Но вместе с тем разрабатывались приемы организации пространства на основе использования принципа свободной планировки , прототип которой был найден также в историческом прошлом – в “палатных” и “хоромных “ композициях древнерусских мастеров.

На рубеже Х1Х и ХХ веков в развитии национально-романтического направления произошли существенные изменения, в определенной степени

 

________________________________________________________________

*Подробнее об этапах развития национально-романтического направления см.: Лисовский В.Г.   

   Национальные традиции в русской архитектуре Х1Х – начала ХХ века. Л.: Знание,1988.

отвечавшие переходу от эклектики к модерну, суть их заключается в отказе от культа детали и обращение к обобщенной, монументализированной трактовке архитектурных форм, что должно было теперь являться главным источником их художественной выразительности. Соответственно изменился круг исторических прототипов – на смену увлечению декоративными приемами московского узорочья или ярославской школы древнерусского зодчества пришел боле глубокий интерес к зодчеству Владимиро-Суздальской земли, древних Новгорода и Пскова,  русского Севера.

Героика Эпоса, былинная широта, сказочная одухотворенность становились для сторонников национального романтизма новыми эстетическими критериями. В творчестве архитекторов это преломлялось через специфическое построение формы в целом, что способствовало возникновению зрительных ассоциаций с зодчеством прошлых эпох, иногда весьма отдаленных. При этом сознательное преувеличение, акцентовка, даже гротеск оказывались часто приемами, совершенно необходимыми автору, утверждавшему новое творческое кредо. В общем ходе эволюции направления, усилилось значение проектных фантазий, придать которым полемический запал было несравненно легче, чем реально осуществляемым постройкам.

Разработка композиционных приемов, отвечавших охарактеризованным изменениям, была тесно связана с творчеством мастеров изобразительного искусства – В.М. Васнецова, В.Д. Поленова, И.Я. Билибина и других. Безусловно, под влиянием живописцев – с их стремлением к усилению образного, эмоционального начала сооружений – шли в том же направлении и поиски архитекторов.

Новая модификация национального стиля стала называться «неорусским стилем».

С одной стороны новый композиционный язык может считаться развитием этой системы, которая сформировалась в ходе предшествовавших исканий. С другой стороны не подлежит сомнению родство «неорусского стиля» с модерном. Оно обуславливалось не только сходством пространственных концепций, но и близостью некоторых формально-композиционных приемов – таких, как динамичный сдвиг объемов, неуравновешенность масс или контрастное противопоставление цвета и фактуры материалов.

Однако несомненны и различия в эстетическом идеале и творческом методе обоих направлений. От типичного общеевропейского модерна «неорусский стиль» отличают две важные особенности : в практике это относительная прямолинейность ассоциативных связей с древним национальным зодчеством (что и обеспечивает визуальную узнаваемость произведений «неорусского стиля»), а в теории сознательная установка на использование определенных композиционных закономерностей, имеющих традиционный характер (15,с.34).

«Неорусский стиль» вплоть до Октябрьской революции продолжал сохранять за собой роль активного архитектурного направления, несмотря на то, что в это время господствующим течением стал неоклассицизм (16,с.31).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3.Федоровский Государев Собор.

 

Началом формирования городка можно считать конец 1908 года, когда Император Николай II лично указал место для постройки постоянного храма, и начало 1909 года, когда был сооружен временный храм для чинов Собственного пехотного полка и Собственного Конвоя.

Казачество со времен Павла I слало телохранителей в состав Собственного Его Величества Конвоя (34).

В 1861 году 1 и 2 лейб-гвардии Кубанские казачьи сотни и 3и 4 Терские казачьи сотни были окончательно объединены в особое воинское формирование- «Собственный Его Императорского Величества конвой» (4,с.1). Конвой – специальный конный отряд, призванный эскортировать и охранять передвижения государя и его семьи по России и вне Ея. Состав Конвоя формировался из отборных казаков. Их казармы находились в Петербурге, но сотни Конвоя попеременно находились в командировке там, где находился Император (13,с.50).

В 1881 году, после убийства террористами Императора Александра II – Царя Освободителя, по приказу Александра III, был создан лейб-гвардии Сводный Его Императорского Величества  пехотный полк (Сводный гвардейский батальон). Здесь, понятие «Сводный» включало в себя идею представительства по поощрению от гвардейских и армейских частей Империи (4,с.1). Кадры Сводного полка отбирались из всех частей по рослости, красоте и личной преданности. Полк не имел постоянного места пребывания, и неизменно сопровождал императорскую семью для ее охраны (2,с.50).

В 1895-96 гг. в районе Египетских ворот на Кузьминской улице Царского Села (сейчас Академический проспект) для Сводного полка построили деревянные казармы, внешний облик которых мало отличался от обычных построек казарменного типа ХIХ в. и был маловыразительным. Тут же отвели место и для размещения части Конвоя (13,с.50), (21).

В середине 1900-х гг. основной императорской резиденцией стало Царское Село. Родилась идея строительства полкового храма для Конвоя и Сводного полка (13,с.50).

Вопрос, строить ли полковой собор, церковь, или по-прежнему состоять членами ближайшего прихода – решался командованием на основании общего мнения, которое зависло от: желания чинов иметь именно свою церковь, «где воины могли бы почерпнуть в молитвах и таинствах благодатные силы», изменения планировки казарм и особого случая (4,с.1).

 

Вопрос разрешился только при Императоре Николае II, зимой 1908 года. Он лично указал и отмерил шагами место для будущего храма на обширной поляне, прилегающей к парку, неподалеку от Александровского дворца.

Государыня Императрица, горячо желая немедленного сооружения хотя бы временной церкви, изъявила готовность пожертвовать личные средства для устройства особого помещения для походного храма.

Однако явилась возможность исполнить волю Государыни, не прибегая к постройке нового здания: помещение было найдено в новом каменном здании учебной команды Сводного полка (современный адрес: Академический проспект, д.12, экстерьер не изменился (41,с.32)). Здесь установили походный иконостас Л.-Гв. Преображенского полка, полученный 13 января 1909 года (ст.ст.) из 1-й Гвардейской пехотной дивизии. Дальнейшее оборудование храма и его устройство было возложено на лейб-гвардии Павловского полка капитана Д. Н. Ломана. 6 февраля 1909 года (ст.ст) в походном храме состоялась первая служба, 25 апреля этого же года (ст.ст.) храм посетил Государь Император (34,с.13).

Эта временная церковь создавалась во имя Преподобного Серафима Саровского. Первое пожертвование утварью и облачением было получено из Москвы, затем принесена бала икона Св. Серафима, писанная матерью Серафимою, старшей сестрой живописной мастерской Серафимо-Дивеевского монастыря, и освященная у мощей Преподобного в год его прославления. Игуменья Серафимо-Понетаевского монастыря, мать Нектария, пожертвовала точную копию чудотворной иконы Знамения Божией Матери Понетаевской.

24 мая (ст.ст), с переходом полка на летнюю стоянку в Петергоф, церковь была закрыта, но работы в ней продолжались. Был создан чертеж нового иконостаса, князем М. С. Путятиным, работа по созданию иконостаса шла с июня по декабрь 1909 года.

Практическим исполнителем задачи воссоздания в Серафимовском храме церковного благолепия ХVII столетия явился архитектор В. П. Покровский. Решено было, не изменяя помещение, украсить внутренность церкви утварью и иконами, сооруженными по древнерусским образцам. Стены были обтянуты парусиной, крашеной в красноватый цвет, с набитыми на ней орлами времен царя Алексея Михайловича.

Впечатление усиливалось красотой собранных в храме древних икон. Для церкви было приобретено большое количество подлинной старины, Серафимовский храм обогатился также святынями. С благославления Митрополита Московского Владимира в Храм была передана частица мощей святой княгини Анны Кашинской. В декабре 1910 года из упраздненной шлиссельбургской крепостной церкви поступил напрестольный крест 1700 года с 12 частицами мощей и Евангелия, напечатанное в 1677 году, которое было пожертвовано царем Федором Алексеевичем в соборную церковь Архистрига Михаила.

Временная церковь имела решающее значение для направления работ при сооружении постоянного Храма (34).

 

Федоровский собор сооружался одновременно с временной церковью, Император специальным указом утвердил Строительный Комитет по возведению собора под председательством командира Сводного пехотного полка генерал-майора В. А. Комарова. В состав комитета вошел и Д. Н. Ломан.

Составление первоначальных чертежей было поручено архитектору А. Н. Померанцеву. По его чертежам и началось строительство.

Архитектор А. Н. Померанцев разработал проект в первичных для него формах в типе Тонновских церквей (34,с.19). Проект одобрили и произвели торжественную закладку.

20 августа 1909 года (ст.ст) состоялась закладка храма. Торжественный молебен по этому случаю совершил Преосвященный Феофан, Епископ Ямбургский, ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии. Первый закладной камень был положен Императором Николаем II.

Однако, вскоре после начала работ по сооружению фундаментов, проект А. Н. Померанцева подвергся критике, осознали, что замысел слишком велик и громоздок. Старому зодчему отказали и пригласили молодого, полного новых идей Покровского.

А. Ф. Крашенинников (13,с.50) в своей статье, ссылаясь на фонды ЦГИА, пишет, что Покровскому предложили сделать новый проект в более древних и простых формах, с использованием уже заложенного фундамента, стоимостью до 115 тысяч рублей, и Покровский принял все условия и быстро представил проект. А в справке Медерского Л.А. встречаем, что Покровский еще в 1910 г. до утверждения проекта Померанцева, представил эскизный проект собора, в характере Владимиро-Суздальской архитектуры (21).

Не исключено, что отстранение Померанцева от сооружения Федоровсого собора было продиктовано его личными соображениями, но в это время целиком был поглащен «главной работой его жизни» – сооружением храма – памятника «Александр Невский» в столице Болгарии – Софии.

Архитектор Покровский также был занят сооружением храма – памятника на «месте битв народов» в Лейпциге. Интересно, что этот храм также, как и Федоровский собор, двухъярусный (21).

В. А. Покровский взял за ближайший образец Московский Благовещенский собор в древнейшем его виде, без последующих переделок и пристроек ХVI века. Этот храм построен в главной средней части в 1484-89 годах при Великом Князе Московском Иване III (21),(34). Впоследствии он сделался любимой домовой церковью первых царей из Дома Романовых, в особенности Царя Алексея Михайловича, при котором храму была придана поразительная красота. Такие оценки встречаются во всей  литературе, кроме статьи С. И. Чуруксаева, который пишет, что «в заметках о Федоровском городке, опубликованных в периодической печати, ошибочно указывалось, что собор построен по образцу Благовещенского собора Московского Кремля. Невозможно назвать ни точного образца, который повторил бы архитектор, ни даже определенного исторического периода, в стиле которого строился храм» (41,с.32).

Проект Покровского явился в целом самостоятельным и оригинальным произведением, свидетельствующем о глубоком знании наследия русского национального зодчества (4).

Проект Покровского был утвержден 1 августа  1910 года (ст.ст.), после чего перешло от Померанцева и руководство строительством.

Вероятно, Щусев рекомендовал молодого архитектора В. Н. Моисеева в качестве помощника архитектору В. А. Покровскому, с которым они вместе писали в то время отдельные фрагменты по древнерусской архитектуры для «Истории русского искусства», составлявшийся И. Э. Грабарем. Так как Максимов был одним из двух помощников Щусева при восстановлении церкви Василия в Овруче, построенной в домонгольский период (13,с.48-49).

Есть некоторая доля уверенности для предположения, что В. А. Покровскому уже на стадии проектирования Федоровского собора помогал Максимов: правка машинописной пояснительной записки к проекту напоминает весьма характерный почерк Максимова. Свидетельство на право производить постройки выдано, Академией Художеств Максимову 3 августа 1910 года и в тот же день подшито в дело строительства полкового Храма (13,с.50-51).

Государь Николай II с Государыней Александрой Федоровной, предоставив основные средства для постройки собора (150 000 рублей), не ограничили свое внимание одной материальной поддержкой. Все время строительства они благосклонно и с интересом следили за стройкой, а важнейшие моменты не оставляли без личного присутствия.

Так, 26 февраля 1910 г. на новый Храм поднимали кресты (ст.ст.), а 4 марта (ст.ст.) – колокола, и в обоих случаях Их Императорские Величества присутствовали, оставаясь до конца работ.

На фот.3 Государь Император и Государыня Императрица на строительстве Федоровского Государева Собора. За Государем стоит В. А. Покровский, опустив руки в карманы.

Между В. А. Покровским и Д. Н. Ломаном установились неблагоприятные отношения, в результате между ними возник целый ряд конфликтов. Об этом свидетельствует несколько архивных документов и в частности обвинения и жалобы Ломана и Покровского. Так, например, когда 26.11.1912 г. на «торжестве поднятия крестов», Императрица Александра Федоровна чуть не упала , Ломан обвинял Покровского в недосмотре при изготовлении деревянного помоста, который обрушился  в присутствии «высочайших особ» (21). (Скорее всего в справке Медерского допущена ошибка в дате «торжества поднятия крестов», следует читать 26.02.1910г.)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.3   Государь Император Николай II и Государыня Императрица Александра Федоровна на строительстве Федоровского Государева собора 1910 г

Сохранился доклад Ломана Николаю II “недопустимом неумении Покровского держать себя», так как он держал руки в кармане при докладе  Государю.

Имели место и расхождения Ломана и Покровского по принципиальным, художественным вопросам. «У Покровского знание церковности совершенно отсутствует» писал Ломан. «Необходимо спасти других людей от обращения к Покровскому, как церковному строителю», Ломана даже возмущало «устройство в Храме Божием отхожего места, труба которого, зловеще торчит на крыше…Являясь укором нашей совести» (21).

Действительно, в Храме был туалет, но не надо забывать, что Храм стал «домашней церковью» всей Императорской семьи, в которой были дети. Надо отметить, что туалет и сейчас существует в Храме.

Обширный фундамент, заложенный еще Померанцевым, дал возможность при сокращении размеров Храма, по чертежу Покровского, устроить ряд второстепенных низких помещений для папертей, часовен, входов, ризницы и др.

Расположенный на самом высоком месте, собор главенствует над всеми постройками городка. Стены его отражаются в глади пруда, придавая всей панораме особую прелесть. Собор монументален и массивен. Основной четырехстолпный кубичный его объем (одноглавый) крестово-купольной системы строго симметричен. Несимметрично сделанные пристройки придают собору живописность, преодолевая некоторую статичность основного объема. Ступенчато расположенные бочонки, шатрики, главки заставляют переводить взгляд все выше и выше, к украшенному лепным фризом барабану с узкими окнами, увенчанному массивной золоченой главой. Однообразные плоскости стен нарушаются слегка выделяющимся лопатками, легким аркатурным поясом и лепными российскими гербами на царском крыльце. Торжественная белизна стен хорошо сочетается с великолепными мозаиками над входами и на алтарной апсиде (41, с.32-33). Красивые решетки на окнах, двери, окованные медью и железом (Фот.4).

  Собор стоял на берегу пруда, на самом высоком месте. Пруд соединялся с прудом перед Александровским дворцом специальным водоводом, вода в прудах была чистая, считается, что в пруды парка вода подается по водоводу  Талуцких источников. Хоть собор и был построен на самом высоком месте, помещения были сырыми.

Собор состоял из двух церквей – верхняя церковь, вместимостью до 1000  человек, с главным престолом во имя Федоровской иконы Божией Матери и боковым пределом, освященным во имя святителя Алексия митрополита Московского, всея Руси Чудотворца; нижняя церковь – Пещерный храм с престолом во имя Преподобного Серафима Саровского Чудотворца.

По первоначальному проекту архитектора  В. А. Покровского, Пещерного храма в Федоровском соборе не предполагалось, и место, им ныне занимаемое, предназначалось для устройства отопления и раздевальни для нижних чинов. Утварь и иконы временной Серафимовской церкви назначены были к перенесению в верхний храм. Но было решено перенести ее в целости в Федоровский  собор в виде пещерного храма, с сохранением престола Преподобного Серафима. Пещерным он назван потому что для его устройства пришлось углублять подвал, определенный ранее заложенным фундаментом (13,с.54).

Собор имел несколько входов, размещенных с разных сторон здания и предназначенных для разных категорий посетителей так, что Высочайшие особы, духовенство, офицеры, солдаты и частные лица могут проходить отдельно, прямо в те места в храме, которые для них предназначены.

Парадный западный вход был декорирован большим мозаичным панно с изображением Федоровской Божией Матери и многих Святых в многоцветных одеяниях. Над этим входом возвышалась небольшая звонница с тремя арками и колоколами. В стене по сторонам от входа были вделаны доски с датами закладки и освящения храма. В храм вела лестница красного гранита. Этим входом пользовались в редких случаях во время больших праздников (современная Фот.7, дореволюционная Фот.6)

С южной стороны здания  находились два входа ( современная Фот.5, дореволюционная Фот.4).

С южной стороны был вход для офицеров и чинов конвоя, решенный в виде трехступенчатых арок и украшенный мозаичным изображением Георгия Победоносца на коне.

С этой же, южной стороны имелся отдельный вход для Августейшей семьи в подвальный этаж, в Пещерный храм. Вход был украшен мозаичным панно с изображением Преподобного Серафима Саровского Чудотворца.

Всего для Августейшей семьи было предусмотрено два входа: один с южной стороны (описанный выше), другой, ведущий в верхний храм – в юго-восточном углу здания, оформленный в виде каменного крыльца с шатровым синим верхом, завершенным золоченым орлом, который как бы отдыхает на скипетре (точная копия орла в Патриаршей палате Кремлевского дворца). Над входом – иконы Святого Благоверного князя Александра Невского, Марии Магдалины, Святой Царицы Александры. Внутренняя лестница этого входа ведет в небольшую прихожую, откуда можно пройти прямо на ту часть соми, которая предназначалась для Высочайших Богомольцев : правая часть соми у правого столпа при алтаре. От прихожей была отделена молельня Царицы Федоровского собора. Специальная лестница соединяла молельню императрицы при алтаре Федоровского собора с молельней при Пещерном храме.

На северной стороне собора было два входа: один, основной – посередине стены, ведущей в верхний храм и служащий общим входом для прихожан и нижних  чинов  летом, и  второй  для  входа  в Пещерный          храм, солдатскую шинельную и в кочегарку (он еще назывался входом для нижних чинов). Над входом для нижних чинов ярким красным цветом выделялось мозаичное изображение Архангела Михаила на красно-огненном коне в боевом вооружении (сейчас ошибочно на месте этой мозаики установлена мозаика Преподобного

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.4 Федоровский Государев Собор.

До 1917 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.5 Федоровский Государев Собор

1999 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.6 Западный вход в Федоровский

Государев Собор, до 1917 г.

 

Серафима Саровского Чудотворца. На восточной стороне, над алтарной стороной, в абсиде, мозаика Господь Вседержатель (современные Фот.1 и Фот.8).

Под колокольнею была небольшая дверь, которая вела в нижнюю часть храма (34,с.31). Небольшие двери были в северо-восточном и юго-западном углах храма. В книге «Федоровский Государев Собор» (М.,1915 г.) ошибочно указывается, что последние маленькие двери были в северо-западном и юго-восточном углах храма (1,с.31).

20 августа 1912 г. состоялось торжественное освящение нового собора. К этому дню Священный Синод, Святители Русской церкви, различные обители и храмы земли русской прислали свое благославение Царю-Храмосоздателю, преподнесли в дар иконы, хоругви.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.7 Западный вход в Федоровский

Государев Собор. 1999 г.

 

Накануне освящения в храме было совершено торжественное всенощное бдение.

Чин освящения по Высочайшему повелению совершил протопресвитер военного и морского духовенства отец Щавельский с собором прибывших священнослужителей.

На торжество в Царское Село прибыла вся Августейшая семья. Они присутствовали на освящении , шествовали крестным ходом, приняли участие в первой литургии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.8 Восточный фасад Федоровского Государева

Собора. 1999 г.

 

Статья в газете «Царское дело» (СПб, 24 августа 1912 г. (ст.ст.)), посвященная освящению Федоровского храма, заканчивается словами: «Все сооружение, дивная церковь, новая достопримечательность Царского Села. Сходите туда и помолитесь.» (25).

Внутреннее убранство собора соответствовало его наружному виду, воспроизводя церковное благолепие древних храмов. Однако, выражалось это в верхней и нижней церквях собора по разному. В верхней церкви иконы и утварь были новые, изготовленные по древним образцам. В нижней церкви (Пещерном храме) были собраны подлинные, древние иконы и утварь (34).

В статье А. Ф. Крашенинникова встречаем, что образа Федоровского собора после его закрытия были переданы в Русский музей, и вскоре выяснилось, что большинство из них, считавшихся подлинными, полностью или отчасти фальсифицированы. Этот казус не должен бросать никакой тени на Максимова, трудившегося над устройством и оборудованием Пещерного храма, и лиц, подбиравших иконы. Научная экспертиза подлинности древней живописи была еще в зачаточном состоянии, тогда как искусство подделок пышно расцвело, спекулируя на безусловной святости образов для большинства людей того времени (13,с.67).

Интерьер верхнего храма отличался величием архитектурных форм, грандиозными размерами круглых столпов, высотой внутреннего объема и хорошей освещенностью. Он имел четырехъярусный  иконостас, выполненный по проекту Покровского, высота иконостаса составляла 11 метров (Фот.9). Утварь и мебель верхнего храма были изготовлены по древним образцам и создавали удивительное впечатление цельности и единства, характерных для церковного зодчества ХVII века.

Верхний храм был посвящен явлению иконы  Божией Матери Федоровской, с приделом во имя святого Алексия митрополита Московского и всея Руси Чудотворца.

Из всех икон необходимо выделить Федоровскую икону Божией Матери, в честь которой был освящен главный престол собора. Чудотворная Федоровская Икона Богородицы известна с начала ХII в. и списки ее широко распространены на Руси.

В 1613 г. в Костроме в Ипатьевском монастыре Великая старица инокиня Марфа – мать первого царя династии Романовых – Михаила Федоровича, благословила на царствование своего сына перед Федоровской иконой Божией Матери и поручила его ее заступничеству. С тех пор эта икона особо почитаем всеми Романовыми.

Один из списков этой иконы находился в Федоровском соборе. Эту древнюю икону 13 марта 1910 года преподнесла Императору Николаю II московская депутатция в память пятнадцатилетия его царствования.

Над устройством Пещерного храма потрудился помощник строителя собора архитектор В. Н. Максимов, под руководством Члена Государственного Совета князя  А. А. Ширинского-Шихматова, который много помог советами при созда-

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.9 Иконостас в верхнем храме Федоровского

Государева Собора. До 1917 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фот.10 Иконостас в верхнем храме Федоровского Государева Собора. 1999 г.

нии временной церкви.

В книге воспоминаний князя Н. Д. Жевахова находим, что « князь А. А. Ширинский-Шихматов принадлежал к числу тех немногих выдающихся церковных и государственных деятелей, которые, учитывая все чрезвычайное значение церковно-государственного единства в эпоху царя Алексея Михайловича, старались вернуть церковно-государственную жизнь в ее прежнее русское русло. Глубокий знаток церковной истории, князь властною рукою срывал с церковной жизни все пристававшие к ней на   протяжении веков чуждые ей наслоения, восстановляя подлинный облик ее в эпоху Св.Руси и встречая с этой стороны полную поддержку у благостного Государя Императора Николая Александровича, прямого продолжателя дела Царя Алексея Михайловича (8,с.274-278).

Как говорилось, Пещерный храм был устроен путем перенесения всего убранства временной церкви с сохранением престола во имя Преподобного Серафима Саровского Чудотворца.

Пещерный храм был освящен 27 ноября 1912 г. (ст.ст.) по Высочайшему повелению Просвященным Серафимом епископом Кишиневским, который был одним из ревнителей о прославлении Саровского угодника, в присутствии всей Императорской семьи.

По свидетельству очевидцев, отсутствие наружного света, сводчатые низкие потолки (высота около 3.6 м.) с пересекающимися арками, многочисленные углубления в стенах, заменившие окна, столь удобные для размещения в них икон, отсутствие внешнего шума, мерцание лампад, освещающие древние образа- все это отвлекало от мирской суеты и способствовало созданию в Серафимовском храме молитвенной обстановки, которая всегда составляла особую прелесть пещерных храмов, сохранившихся в наших древних монастырях и храмах.

Все стены от пола до потолка были обтянуты темной материей, панели украшены синей набойкой с темнокрасными цветами древнерусского рисунка.

Потолки – покрыты фресковым орн

 
скачать титульный лист для работы